Сплав по реке У, северный Лаос

С 15 по 22 апреля 2016 года мы с Антоном Владимировичем сплавлялись на плоту из автомобильных камер по реке У (Nam Ou) в провинции Пхонгсали, северный Лаос. По немногочисленным просьбам и приятных воспоминаний ради собрала в этом посте свои тогдашние путевые заметки и фотографии.

Карта маршрута с отметками мест ночёвок:

14 апреля. День 0
Сижу на берегу реки У возле деревеньки Бантай, в которую мы с Антоном Владимировичем прибыли пару дней назад. Отсюда мы собираемся начать сплав по маршруту протяжённостью 100 км до местечка под названием Хатса, где уже начинается цивилизация, и можно спастись автобусом в какой-нибудь Вьентьян.

Половина маршрута проходит через национальный парк Phou Den Din National Bio-Diversity, так что готовимся ко всему: от егерей до лютых зверей. Надеемся поглазеть на аутентичные деревеньки с тётками в красивых шапках и хижины на курьих ножках.

За два дня Антон Владимирович соорудил плот из шести автокамер размера R16 и бамбука, мы закупились бичпакетами, пятью килограммами риса и скудным количеством неаппетитных китайских ништяков, и завтра собираемся отчалить вниз по реке.

Местные не проявляют к нам большого интереса, демонстрируя вполне типичный для лаосцев нейтралитет, разве что дети глазеют временами с моста. Хотя появился какой-то дядька: кружат с Антоном Владимировичем возле плота, руками в воздухе рисуют, пальцами тычут – коннектятся.

Вообще, лаосский менталитет не особо предполагает общение с иностранцами: лао не очень стремятся идти на контакт, практически никто не знает английский даже в городах, а твою пантомиму понять чаще всего и не попытаются. Улыбаются только и головами мотают. Так что покупка риса стала для меня проблемой даже с демонстрацией остатков наших прежних запасов (к слову, на деревню с одной улицей штук шесть магазинов). Пришлось посылать Антона Владимировича, который и добыл нам пропитание.

Итак, всё готово, завтра утром в путь. Рассчитываем проходить километров по 10 в день и преодолеть весь маршрут за полторы недели. Но план примерный, ибо точно неизвестно, какая будет скорость течения, и много ли ждёт препятствий. Посмотрим, что из этого выйдет.

15 апреля. День 1
Сегодня рано утром отчалили из Бантая и почти сразу же преодолели небольшой перекат, а в течение дня ещё несколько. Река во многих местах достаточно глубокая – наши бамбуковые палки длиной где-то 2,5 м до дна не достают. Течение небольшое. Весь день глазели на поросшие джунглями гористые берега, время от времени попадались и люди – на суше и в лодках. На закате решили искать место для стоянки.

Первый день сплава завершился, как оказалось, неподалеку от какой-то деревни: в сумерках местные пошли мимо нас купаться, а в темноте традиционно ватага юношей проследовала с фонарями и подводными «ружьями»-гарпунчиками на ночную рыбалку. Каждый раз поражаемся, как они шарахаются там буквально часами в потёмках, в холодной воде…

На обратном пути рыболовы присели погреться у нашего костра и надавали нам целых восемь рыбёшек – сантиметров по 15-20 длиной. Мы их немедленно зажарили к рису, оставив парочку на завтрак. К слову, рыбёшки оказались вкусными, только съестного в каждой – всего-ничего.

Вечером же устроили момент истины: включили телефон, чтобы оценить по навигатору пройденное расстояние. Оказалось, примерно 7 км. Хорошо бы, чтоб дальше течение пошло пободрее.

16 апреля. День 2
Сегодня преодолели ещё больше перекатов, на некоторых участках они встречались, наверное, каждые 50-100 метров. Иногда приходится слезать одному Антону или нам обоим (на мелководье), и тогда Антон проводит плот через перекат руками, валандаясь за ним и время от времени встречая коленками камни.

Однако течение по-прежнему небольшое, так что прошли примерно столько же, сколько вчера, – около 7 км. Такими темпами наша авантюра рискует растянуться на пару недель.

Сегодня ночуем на одной из охотничьих стоянок: здесь большой каркас из бамбука, рассчитанный на несколько палаток, шалаш, ручей с запрудой, удобное место для костра, и даже оборудовано подобие туалета.

Всё, попьём чай и спать: наше предприятие интересно, но весьма утомительно.

17 апреля. День 3
День не без приключений. Прокололи на одном из перекатов аж две камеры (одна изначально вызывала подозрения в ненадёжности), Антон сейчас заклеивает.

Проплывали мимо основательной стоянки то ли охотников, то ли геологов, а вернее предположить, что одно другому не мешает, и, конечно же, причалили поглядеть. В лагере застали только одну лаосскую женщину, охотников же встретили несколькими часами позже, уже на воде: проплывали навстречу на лодке.

Стоянка наподобие той, на которой мы вчера ночевали, но хорошо обжитая: под большим бамбуковым каркасом с навесом – четыре палатки; имеется генератор, куча посуды и еды, разложено сушиться мясо, на поляне – шкура какого-то козла. Думаю, живётся им там не менее комфортно, чем в деревне, разве что за всякой едой, какую в лесу не изловить, надо время от времени ездить.

Вечером по традиции полезли в навигатор и выяснили, что прошли не меньше 12 км. А ещё, что от деревни Соппонг, где мы рассчитывали дозакупиться бичами, обозначенной на советских военных картах, осталась только та самая стоянка. Так что идея провалилась, мы давно на территории нацпарка и будем обречены часть пути питаться одним рисом.

Зато, выходит, в общей сложности мы преодолели уже примерно четверть запланированного маршрута.

18 апреля. День 4
Ну ооочень насыщенно-утомительный день. В хронологическом порядке: Антон Владимирович поймал на самодельную удочку рыбу, я свалилась на перекате с плота, прокололи две камеры, повстречали двух китайцев, изготавливающих кирпичи, на очередной стоянке я отправила плот в плаванье без пассажиров, но с вещами (Антон Владимирович его успел изловить). В общем, несу сегодня полный дестрой.

Рыба к вечеру успела подпортиться – надо было всё-таки вставать где-то на обед. В следующий раз так и сделаем.

С остановками на ремонт и беседу с китайцами-«кирпичниками» прошли около 8 км.

19 апреля. День 5
День был вновь весьма приключенческий. Антон с утра накопал червей, поймал двух рыбок, которых мы зажарили на обед. По ходу движения встретили двух китайский женщин и двоих китайских мужчин, шедших по берегу. Мы причалили, и китайцы оккупировали наш плот, аж втроём усевшись на него, так что мы уже начали бояться за камеры, но, к счастью, напрасно. Одна из китаянок решила заняться гидростопом и попросила нас прокатить её чуть дальше вдоль берега, что мы и сделали.

Затем мы преодолели какое-то заграждение из бамбучин, в котором была прореха шириной с лодку, так что пришлось помучиться, и Антону как обычно проявить чудеса сноровки. Тут же высадились на берег к браконьерам, которые, завидев нас, почему-то сразу прекратили свои занятия, а ведь как раз ужинать собирались: в кастрюльке, только снятой с огня, что-то явно имелось. Эх, а мы рассчитывали, что нас чем-нибудь покормят… Чем-нибудь, что не рис. Вот оно, вот оно – лаосское «гостеприимство».

Сразу после того, как мы отчалили от браконьеров, нас ждал лютейший перекат из тех, что нам пока довелось преодолеть на этой реке. Я шла по берегу с удочкой, нашими гребельными палками и гермой, а самый трэш, как обычно, переживал Антон Владимирович, проводивший плот через бурлящий и пенящийся перекат.

В общем, приключений хоть отбавляй, хоть и успели пройти всего 6 км. Непонятно, как сегодня умудрились ни одной камеры не порвать.

На завтрак съели последние бичи, так что дальше – только рис со специями, рис со сгущёнкой и китайские ништяки. Поэкспериментировала сегодня, и на ужин сварила рис с сухими сливками. Вполне похоже на рисовую кашу. Эх, жаль, нет под рукой книги «100500 блюд из риса»…

20 апреля. День 6
Наше предприятие становится всё более приключенческим: вчера ночью вдарила адская гроза с градом (!!). Мы охреневали в палатке, слушая, как градины по 2 см в диаметре бьются о тент, и рисуя в голове картины, как на нас вот-вот рухнет какое-нибудь дерево. Ветер трепал пакеты, прикрывавшие рюкзаки, создавая ощущение, что кто-то шерудится рядом.

Всё стихло, но вскоре началось с новой силой. По каменистому берегу буквально бежали потоки воды. Антон выбрался в адище и привязал плот к палатке – вдруг поднимется вода, и его нафиг смоет. Палатка начала промокать снизу, так что мы лежали все сырые и толком не могли уснуть, ибо природная вакханалия продолжалась едва ли не до утра.

К утру река превратилась в грязно-коричневый поток. На этой воде, естественно, пришлось и готовить, так что на завтрак ели рис, представляя, что он с бульоном, а не с лаосской землицей. Обнаружили, кстати, дерево с какими-то фруктами, немного похожими на мангостины: тоже толстая кожура, внутри дольки мякоти, только кожура ярко-красная, а дольки – зелёные. Антон попробовал кусочек, который оказался таким горьким, что он потом ещё минут 15 отплевывался. Поглядев на это, я рисковать не стала.

Хотя плыли сегодня всего полдня, преодолели около 7 км. Пока этот участок был самым сложным. Встретилось несколько сложных перекатов, где моментами плотом было управлять практически нереально: быстрое течение, и стоит обогнуть один большой камень, как тебя уже несёт на другой. Так что наш плот врезался в них несколько раз, раму иногда так корежило, что непонятно, как не сломалась. Всё-таки бамбук весьма прочный материал.

На одном из адских перекатов Антон сломал свою гребельную палку, на другом мы порвали вконец ту самую подозрительную камеру, так что теперь идём на пяти. Но это ничего, с натяжкой даже четырёх хватает.

В общем, измотались мы изрядно и, завидев маленькую деревеньку, встали на днёвку. Здесь буквально четыре домика и несколько хозпостроек типа курятников. Кого у них тут только нет: куры, утки, поросята, куча щенят… Помахали перед местными жителями рисом и котелком, в ответ на это они развели нам костер, но ништяков не надавали. Может, им тут самим особо изысканного есть, конечно, нечего: курицу какую-нибудь раз в неделю режут.

Сижу смотрю на лаосских детей, сигающих с обрыва в коричневую реку и бодро плывущих поперёк и против быстрого течения. Офигеть физподготовка у них. Я бы, наверное, на их месте беспомощно барабала руками, уносимая потоком в неведомые дали.

Но никаких сиганий в реку, сегодня только отдых и подготовка к следующему дню.

21 апреля. День 7
Сегодня неожиданно достигли довольно плотной населёнки, хотя территория нацпарка ещё не кончилась. Немного странное ощущение – после недели уединённости видеть кого-то, помимо охотников, и обжитые места, а не только холмы, поросшие джунглями. Проплыли мимо места впадения реки Кханг в У, что ознаменовало прохождение примерно половины запланированного маршрута.

Сделали остановку у довольно крупной деревни Монхатхин. Магазина там, правда, не оказалось, но Антон купил 10 бичпакетов у какого-то мужичка – видимо, из его собственных запасов.

Адских порогов с гигантскими камнями сегодня не было, хотя несколько перекатов всё же прошли. Вообще, река стала достаточно спокойной, и очень скоро мы узнали, почему. Ближе к вечеру нас ждал сюрприз: мы достигли глобальной стройки, где выяснилось, что китайцы весьма преуспели в строительстве дамбы (мы располагали google-картами только 2015 года, где всё только-только начиналось).

Так что у нас есть два варианта: сойти с маршрута здесь, или наяривать около 10 км на веслах до некой деревни, где, предположительно, водохранилище заканчивается, и начинается нормальное течение. Выбрали второе, посмотрим, что из этого выйдет.

Зато у китайцев оказался прям настоящий супермаркет, где удалось неплохо затариться вкусными ништяками, купить готовой курицы в вакуумной упаковке и даже побаловаться холодными энергетиком и кока-колой.

Место для ночёвки среди затопленных из-за строительства дамбы берегов нашли с трудом, зато там оказались какие-то пустые охотничьи домики, на которые было интересно взглянуть, и удобный ручей. Навигатор беспристрастно показал, что прошли мы сегодня около 7 км.

22 апреля. День 8
Это был ОЧЕНЬ насыщенный день. И начался он с упитанной пиявки в моём спальнике и перемазанной кровью ноги. Как несложно догадаться, тоже моей. Видимо, кровососущее нежно льнуло ко мне всю ночь.

После того как пиявка погибла в костре, мы отправились в путь по водохранилищу, но быстро приуныли, ибо течение мало того, что исчезло вовсе, так ещё и ветер был встречный, и стоило перестать грести, как нас относило назад. Короче, не без сожалений мы приняли стратегическое решение сойти с маршрута и плыть назад к китайцам.

Дело это тоже оказалось непростым, так что по пути застопили какую-то лодку, привязались к ней канатом и договорились, что за бутылку бензина нас дотащат оставшиеся километр-полтора. По прибытии на место лодочник оказался гадким деньгопросом, бился в истерике и требовал 50 тыщ кип. Еле откупились от него не нужной более бичевкой.

На берегу переукомплектовали рюкзаки, горестно оставили плот, который тут же с нашего согласия загребли китайцы, просёкшие, что нам он более ни к чему. Ну что же, очень хорошо, что он не пропадёт, а кому-нибудь послужит. На радостях китайцы позвали с ними пить Beerlao.

Как нам объяснили, автобусов отсюда никаких не ходит, можно спастись до Хатсы лодкой за 100 тыщ кип с носа. У нас оставалось всего 150 тысяч, да и жаба душила, так что решили идти и стопить в надежде когда-нибудь, иншала, добраться до Пхонгсали. С несколькими остановками прошкандыбали 2 км, во время чего я чуть не отдала богу душу, ибо дурацкие лаосские дороги в горку, жара, рюкзак и никудышная физподготовка. Потом же – харе-харе Махадэв – нас подобрал дядька на фуре. Мы не поняли, ясное дело, куда он едет, но главное было преодолеть на колёсах хоть сколько-то, тем более что дело шло к сумеркам.

Дядька-китаец оказался премилым: выдал нам по банке консервированной фасольки и угощал сигаретами. Вообще, у китайцев, похоже, развита какая-то потребительская эмпатия: любители покушать, они не могут не предложить гостю того же. А психологически никотиновая зависимость во многом схожа с пищевой (это вам ещё Аллен Карр бы подтвердил).

Мы и не мечтали добраться до Пхонгсали на одной машине, да ещё в первый же день, чего и не произошло. Случилось нечто куда более крутое: мы оказались – барабанная дробь – в Боннуа!! Круг замкнулся, мы там, откуда начали наше путешествие to the middle of nowhere.

Сегодня ночуем на какой-то бетонной площадке посреди города, а завтра прыгаем в автобус до Луангпрабанга и достигаем наицивилизованнейшей цивилизации!

Happy end.

P.S. Больше фото здесь.

Ванг Вьенг: пати-таун, которого не могло быть

«Если бы тинейдежры правили миром, это могло бы напоминать Ванг Вьенг».
The New Zealand Herald

В начале 1990-х годов коммунистический Лаос открылся иностранному туристу[1], и Ванг Вьенг стал одним из пунктов так называемого Banana Pancake Trail – маршрута, облюбованного ценителями бюджетных путешествий по Юго-Восточной Азии.

Пара улиц, рынок и заброшенная взлётно-посадочная полоса, оставшаяся в наследство от американцев[2], – вот, собственно, и весь город. Зато Ванг Вьенг находится всего в 156 км от столицы и расположен по пути из Вьентьяна в другой популярный у туристов город – Луангпхабанг, так что грех не заскочить. Сначала сюда приезжали наслаждаться видами маленьких, но гордых гор, сельским спокойствием и ползанием по пещерам.

А потом появился тюбинг.

В 1998 году уроженец Ван Вьенга Танонгси Сорангкон (Thanongsi Sorangkoun) приобрёл для волонтёров, работавших на его эко-ферме в четырёх километрах к северу от города, автомобильные камеры. Он решил, что это будет «дешёвый и экологичный способ увидеть реку». Тогда Сорангкон и не догадывался, что эта покупка определит судьбу всего Ванг Вьенга на долгие годы вперёд.

В начале 2000-х сплав по реке Нам Сонг стал набирать популярность, и уже спустя несколько лет вдоль берега выстроились кое-как сколоченные деревянные бары с верёвочными качелями, тарзанками и даже водными горками. От одного такого «причала» к следующему сплавлялись туристы, заправляясь в каждой точке алкоголем или веществами. В барах звучала клубная музыка и предлагались бесплатные шоты местного виски Лао-Лао, которое стоит дешевле, чем вода, и продаётся пляжными ведёрками. Также в меню оказались «happy» pizza и «magic» shake. В какой-то момент на карте города добавилась новая метка «Парк водных развлечений», а какие-то предприимчивые местные жители выпустили футболки с надписью «Тюбинг в Ванг Вьенге, Лаос».

Так за считанные годы крохотный лаосский городок превратился в одну из тусовочных столиц  Юго-Восточной Азии.

В середине 2000-х в районе Ванг Вьенг с населением 51 тысяча человек соотношение туристов и местных жителей составляло примерно 3:1, а в самом городке, где и сосредоточены почти все туристы, в иной день это соотношение достигало поразительного показателя 15:1. Две улицы городка превратились в скопление баров, ресторанов, гестхаусов и турагентств. Большинство туристов приезжало из Европы и Австралии, но встречались и японские студенты, дети южноамериканских богачей, индийские программисты. Несколько десятков европейцев неофициально работали в барах, заводя толпу и поддерживая атмосферу: другие иностранцы доверяли им и не думали о том, что могут пить из пляжного ведёрка бормотуху непонятного происхождения.

Водные развлечения в сочетании с неконтролируемым приёмом веществ и алкоголя, очевидно, нередко приводили к травмам отдельных частей тела, а то и всего туриста целиком.

В 2011 году, к примеру, утонуло 22 иностранца. При этом местные врачи утверждают, что число жертв среди туристов было выше, просто некоторых сразу отправляли во Вьентьян и не фиксировали в Ванг-Вьенгской больнице. По заявлению местного доктора Чита, в 2012 году к ним в больницу ежедневно поступало 5-10 туристов с переломами, инфицированными ранами, интоксикацией от алкоголя или веществ. Причём большинство смертей происходило на одном и том же полном баров участке реки, длина которого меньше 1 км.

Вакханалия с туристами, которые не просто закидывались и бухали, но и разгуливали в бикини и шортах, прилюдно обжимались и горлопанили – короче, вели себя вообще не по местным понятиям – очевидно, сильно изменила жизнь аборигенов. Кто-то недовольно поглядывал в сторону распущенных европейцев и грохочущей из баров музыки, а кто-то (и их много) извлёк из ситуации нехилый профит[3]. С владельцами новоиспечённых кафе и продавцами штанов со слонами всё ясно, но могли ли вы подумать о бизнес-ассоциации, в которой участвовали 1555 близлежащих хозяйств? Хозяйства были разделены на 10 единиц, и каждые 10 дней право сдавать камеры туристам в аренду переходило к очередной единице. Вот так.

Несмотря на то, что ряд местных поднимал (и поднимает, только в новом формате) с туристов немерено бабла, недовольство тоже можно понять. Представьте, что в вашем тихом провинциальном городке стало проходить нечто вроде пхукетских Full moon party, только не раз в четыре недели, а ежедневно. Помимо уже упомянутых шумных вечеринок, поведения и облика туристов[4], местные стали жаловаться на распространение преступности и наркомании среди детей, мусор и вред окружающей среде, а также – внезапно – на то, что в реке завелись злые духи.

В провинции Ванг Вьенг, как и во многих других сельских районах Азии, аборигены придерживаются этакой помеси анимизма с буддизмом, так что местные уверены, что такое количество смертей юных иностранцев просто обязано было приманить какую-нибудь нечисть. Лао начали избегать подходить к реке и использовать её для купания, игр, рыбалки и стирки.

Что до стимуляторов, как признавались местные жители корреспонденту The Guardian, они тоже пьют Лао-Лао, но только по особым случаям. Даже употребление опиума входит в традиционную культуру местных племён, например, хмонов, но в совершенно другом, не «вечеринковом» формате.

Положить конец безудержному веселью мешали, как обычно, коррупция и кумовство.

Многие заведения принадлежали самым влиятельным людям города, взявшим на прикорм  туристическую полицию и чиновников. Однако лавочку всё же пришлось прикрыть незадолго до встречи глав государств Юго-Восточной Азии в Лаосе в 2012 году, когда иностранные послы сообщили лаосским властям, что растущее число смертей иностранцев в пати-тауне вообще некстати. И в третьем квартале 2012 года правительство Лаоса провело в Ванг Вьенге карательную кампанию, закрыв почти все бары вдоль реки.

Тюбинг никуда не делся, хотя и стал гораздо более контролируемым. По словам местных, туристы стали больше времени уделять альпинизму, каякингу и катанию на горных велосипедах. Обстановка в целом стала более спокойной, и туристы, говорят, даже ходят более одетыми.

Хотя число западных гостей снизилось, им на смену пришли туристы из Японии, Китая и Южной Кореи, компенсируя местным финансовые потери. Такая тенденция, однако, породила новую проблему, поскольку туристы из Азии не любят дешёвое жильё и требуют более престижные места для отдыха.

Так что последние года три Ванг Вьенг активно преображается: возле дешёвых basic bungalows появляются домики с роскошной обстановкой и цивильные рестораны вместо алко-нарко-баров. Предприниматели и чиновники позиционируют происходящее как восстановление, возрождение Ванг Вьенга (ну да, конечно, именно так тут всё и было лет 50 назад, ещё до американских бомбёжек). Хотя очевидно, что это  классическая прогрессирующая коммерциализация популярного места, где за чашку нудл-супа, постой и штаны со слонами с каждым годом придётся платить всё больше.

Уже год назад, лёжа в гамаке на террасе бунгало по ту сторону реки нельзя было любоваться городом из-за новых дорогих домиков. Быть может, пройдёт ещё пара-тройка лет, и мы навсегда потеряем этот странный, дикий пати-таун, которого и так не могло быть. Так что устремляйте туда свои стопы, пока не поздно 😉

[1] На самом деле, всякие хиппи облюбовали Лаос ещё в 60-х – Вьентьян тогда был мировой столицей легального опиума. Однако американские ковровые бомбардировки страны во время Вьетнамской войны не пошли на пользу туризму.

[2] В 1964-73 годы, во время Войны во Вьетнаме, американцы построили здесь авиабазу и взлётно-посадочную полосу «Lima site 6», которая использовалась компанией Air America.

[3] Конечно, это касается тех, кто оказался в первом ряду возле кормушки: обычным наёмным работникам приходилось  не всегда сладко. К примеру, корреспондент The Guardian в статье 2012-ого года пишет о 19-летнем юноше по имени Дунгсамон (Doungsamone), который по окончании школы нашёл работу в «большом туристическом ресторане с огромным телевизором», по которому (традиционно для Ванг Вьенга) крутили западные сериалы вроде «Друзей» и «South Park». Бедняга работал с шести утра до часа ночи каждый день за 500 тысяч кипов в месяц. Родители не давали ему вернуться домой, потому что не хотели, чтобы он повторил их судьбу – всю жизнь проработал на рисовой ферме. А хотели, чтобы закрепился в городе и выучил английский.

[4] Лаосская национальная  администрация туризма (the Laos National Tourism Administration) даже запустила специальные «программы информирования», которые просят туристов уважать и соблюдать правила и традиции лаосского народа, а лаосский народ, в свою очередь, просят не копировать поведение туристов. Теперь по всей стране можно встретить этакие типовые комиксы, которые наглядно объясняют, что нельзя купаться нагишом и разгуливать с косяком в зубах в обнимку с полуголой красоткой.

Лаос: обзор

Я, как и, наверное, большинство бэкпэкеров, попала в Лаос после Таиланда, и первые эмоции были: 1) ух ты, багеты на автостанции! 2) какая немноголюдная столица; 3) почему всё дороже и хуже?

Лаос – небогатая аграрная страна: 51% ВВП приходится на долю сельского и лесного хозяйств, 19% – это ремесленные промыслы, и всего 5% – промышленность. Кстати, это одна из немногих стран, официально не отказавшихся от марксизма-ленинизма, но взявших курс на рыночную экономику.

Товары несельскохозяйственного сектора, по большей части, ввозятся из Таиланда и Китая, и, если сравнивать цены в Тае, в Лаосе они процентов на 10-20 выше. Вообще, приехав в Лаос из Таиланда, чувствуется, что дороже и хуже всё: гостиницы, байки, еда (кухня очень похожа, но если в тайском нудл супе будет нормальное мясо, в лаосском туда до кучи напихают каких-нибудь субпродуктов).

Рынок во Вьентьяне

Железных дорог здесь нет, автомобильные такие, что будете со слезой умиления вспоминать разбитый асфальт родного Серпухова. Правда, между ключевыми пунктами вроде Вьентьяна, Луангпхабанга и Паксе, в основном, уже сделаны хорошие дороги, в других частях страны приглашённые китайцы тоже потихоньку ведут работы.

Лаос, прямо скажем, немноголюден: в 2013 году численность населения составляла около 6,8 млн при площади страны почти 238 тысяч км². «Настоящих» городов здесь немного, большая часть, скорее, похожа на посёлки (впрочем, по сути, они ими и являются), городского населения всего 33%. И даже центр столицы – Вьентьян – создаёт ощущение спального района, с немногочисленными прохожими и транспортом. Кстати, лаосцы – ребята в плане иностранцев необщительные. С английским здесь печально, разве что в гостиницах понимают, чего ты хочешь, да и то не в провинциальных. И вообще, до чужеземцев лао особо дела нет, первыми на контакт они обычно не идут.

Лаосские рыбаки на долблёной лодке

Интересная ситуация в Лаосе с ощущением государственных границ. Например, во Вьентьяне и близлежащих местах, что неподалёку от границы с Таиландом, у вас вполне могут принять к оплате тайские баты, и импортные товары здесь, в основном, тайские. А вот на севере страны, где рукой подать до Китая, у населения в ходу юани, вокруг тебя китайцы, товары тоже понятно откуда.

Что касается достопримечательностей, то это, конечно, буддистские храмы и ступы. Имеются новоделы и не вполне удачные реставрации. Попадается цыганщина типа национального символа Лаоса Тхат-Луанга (причины моей «претензии» по фоткам непонятны, надо вживую смотреть).

Тхат Луанг

Но но но. Красивейшая природа, самобытность, возможность побыть действительно вдали от цивилизации (и даже взглянуть на быт местных племён), а не то, что обычно имеют в виду буклеты турагентств. Природу лучше смотреть на севере страны, но если нет возможности забраться далеко, заберитесь хотя бы в Ванг Вьенг – это всего 160 км от столицы, зато есть идиллические пейзажи с красивейшими, хоть и невысокими горами. А ещё это, как ни странно, одна из тусовочных столиц ЮВА благодаря демократичным барам и речному тюбингу. И, кстати, шопинг здесь дешевле, чем во Вьентьяне и, тем более, Луангпхабанге, а ассортимент по всей стране более-менее одинаковый.

Ванг Вьенг

Лаос – не сахарная булочка, и не обязан каждой чертой нравиться всем, в том числе мне. И, несмотря на ряд особенностей, я бы с удовольствием вернулась сюда снова: прогуляться по улицам Луангпхабанга, с их храмами и кафешками, зависнуть на недельку в Ванг Вьенге в гамаке с видом на поля, горы и плывущих на автомобильных камерах захмелевших туристов, сплавиться по реке, даже не неделю, а две. А ещё съездила бы в «хвост» Лаоса – на юг, там я не была.

8 обыденных для лаосца вещей, которые заставят вас изумиться

Норма – понятие относительное. Проехав Лаос от столицы до малонаселённых джунглей, можно встретить массу явлений, которые удивят иностранного путешественника.

Огненные шары, вылетающие из реки
Этот природный феномен можно наблюдать, например, стоя на набережной лаосского Вьентьяна или таиландского Нонгкхая. Несколько раз в год из реки Меконг поднимаются светящиеся шары и, взмывая на 10-20 метров над поверхностью воды, исчезают. Чаще всего это «фаер-шоу» видят в октябре, тогда же устраивается и посвящённый шарам праздник. Причины возникновения феномена до конца непонятны, есть мнение, что шары появляются в результате брожения переносимой рекой взвеси, которая возгорается в результате определённых атмосферных условий. Согласно же местным поверьям, это шерудятся обитатели реки – мифические змееподобные существа наги.

Самобытные племена вдали от цивилизации

В течение недели я и мой друг сплавлялись по реке У на севере Лаоса, и часть нашего маршрута пролегала через территорию нацпарка, где мы смогли  побывать в паре по-настоящему аутентичных деревень, в которых люди годами живут вдали от цивилизации. Они питаются только тем, что выращивают сами, а домами им служат самодельные маленькие хижины из бамбука. Мужчины и юноши охотятся в джунглях, а любимое развлечение маленьких детей – ночная ловля рыбы при помощи простеньких самодельных ружей для подводной охоты.

Речной тюбинг
Городок Ванг Вьенг славится как самое тусовочное место Лаоса, и свою популярность он обрёл, в частности, благодаря сплаву на автомобильных камерах по речушке Нам Сонг (или просто Сонг). Как правило, данный аттракцион пользуется спросом среди любителей спиртного и иного рода веществ. На старте каждому выдают по камере и пускают в небольшое плаванье по мелкой речушке, по берегам которой выстроились бары, готовые пришвартовать посетителя, а затем отправить к следующем заведению. Когда-то Ванг Вьенг был ничем не выдающимся лаосским городком, но в 90-е годы волонтёры, работавшие на ферме в четырёх километрах к северу от города, придумали себе развлечение. Точнее, сперва камеры, которые выдал им фермер, использовались для того, чтобы быстро добираться до  Ванг Вьенга, но в какой-то момент это простое и копеечное средство передвижения превратилось в развлечение, уже принёсшее местному населению и властям немало недовольства и хлопот.

Пятиминутный уличный маникюр

Пять минут на маникюр? Лаосская женщина скажет «легко» и немедленно устроится возле вас со всем необходимым. В столице Лаоса Вьентьяне дамы с небольшими корзинками, в которых прячутся маникюрные инструменты и лаки для ногтей, встречаются едва ли не на каждом шагу. Много таких «уличных маникюрш» на городской автостанции, где в ожидании автобуса женщины с удовольствием соглашаются экстренно привести ногти в порядок за небольшую плату. Кстати, стоимость колеблется от 10 до 20 тысяч кип, что в соответствии с нынешним курсом – примерно 70-140 рублей. Мне кажется, что в России за такие деньги мастера не сыскать даже в глубокой провинции. Правда, на своём опыте я бы такой маникюр оценила на троечку: мастер не слишком ровно обкромсала кутикулу, покрытие легло тоже не идеально. Зато дёшево, экстремально и ушло на всё про всё не больше 10 минут.

Божественные французские круассаны
Не удивляйтесь: воздушные булочки действительно не назовёшь лаосским национальным блюдом, однако французы за 50 лет господства успели проникнуть, наверное, во все сферы местной жизни. В том числе вот научили лаосцев печь восхитительные круассаны и подавать их с не менее восхитительным кофе. Самые лучшие в стране кофейни однозначно в Луангпхабанге – вот где точно Ock pop Tok, что в переводе с лаосского означает «Восток встречает Запад». А во Вьентьяне можно попробовать отменные багеты – классические или с колоритной начинкой, приправленной острым соусом.

Жареные белки и варёный бамбук

Не думайте, что лаосцы питаются сплошными круассанами с кофе. Лаос – сельскохозяйственная страна, и притом не особо богатая. Так что часто в пищу здесь идёт то, что, например, жители более успешного соседа Лаоса – Таиланда – есть и не подумают. Сиротливо покоящихся на прилавках подрумяненных грызунов мне, признаться, отведать так и не захотелось, а вот нарезанные стебли бамбука мы с другом как-то попробовали на провинциальной автостанции. Могу сказать, что часть кусков пресная, часть – горькая, и есть их снова я бы стала только с большой голодухи.

Национальные костюмы в стиле Коко Шанель
Ныне популярные у мадам Лаоса юбки длиной «три четверти» и изящные приталенные пиджаки наверняка одобрила бы сама законодательница французской моды. Ещё одно семя европейской цивилизации взошло на культурной почве Лаоса, смешавшись с традиционными местными узорами и яркими насыщенными цветами, которые так любят азиаты. Вообще, во внешнем виде местных женщин почти всегда присутствует хотя бы одна деталь, явно призванная придать образу элегантности. Часто это проявляется довольно неожиданно: например, девушка может быть одета в «адики» и олимпийку, зато на её плече будет висеть классическая кожаная сумочка.

Чудовищные дороги

Тот, кто решил, что у России две проблемы – дураки и дороги, точно не был в Лаосе. Не скажу за дураков, но только в Лаосе я узнала, что меня может укачивать в транспорте. Ландшафт страны состоит из невысоких холмов и гор, в связи с чем дороги извилистые и кое-где идут по серпантину. Прибавьте к этому в принципе их плохое состояние и получите попоотбойную тряску и среднюю скорость 30-40 км/час. Правда, на трассах между ключевыми пунктами вроде Вьентьяна, Луангпхабанга и Паксе ситуация не столь плачевная, да и в других частях страны приглашённые китайцы потихоньку строят качественные дороги. Так что надежда на позитивные перемены не призрачна.

Почему не «каждый может», или что не так с удалённой работой

С модой на «жизнь в путешествии» вырос спрос на вакансии «удалёнщиков», а потом и не заставили себя ждать курсы, которые обещают научить вас «всего-то» за N тысяч рублей и две недели, как вот уже буквально на днях переехать с ноутбуком в бунгало под пальмой.

Почему люди платят за эти «сакральные знания»? Потому что все мы любим волшебные пилюли. Ребята, чтобы узнать, где на HeadHunter ставить галочку «удалённая работа», и какие её основные варианты бывают (их, кстати, не так уж много), не нужно две недели и N тысяч рублей. Если воспользоваться любым агрегатором вакансий, оказывается, что спрос на удалёнщиков есть, но суровая правда в том, что основная масса таких вакансий очень низко оплачивается и может рассматриваться лишь в качестве подработки, либо предполагает работу из дома, но, например, с необходимостью раз в неделю приходить в офис на планёрки и посещать мероприятия. Да, исключение стоит сделать в отношении программистов: вот кто может не торчать в опостылевшем офисе и получать достойные деньги.

Кстати, часто как синонимичные употребляют понятия «удалёнщик» и «фрилансер». Однако второе – более узкое понятие и обычно подразумевает человека, работающего над единичными заказами или проектами. Удалёнщик в целом же может сотрудничать и с постоянным работодателем, и даже иметь фиксированный график работы. Эта статья больше про такой вариант, потому что биржи фриланса вызывают своими расценками в основном слёзы умиления: мне кажется, даже школьники задумались бы, стоит ли тратить время, чтобы таким образом заработать на карманные расходы.

Какие основные варианты удалённой работы предлагает нам рынок труда? Это копирайтер, переводчик, корректор, помощник руководителя (нечто вроде секретаря), фоторедактор, видеомонтажёр, продавец интернет-магазина, дизайнер, SEO-оптимизатор. Это, пожалуй, самые распространённые, но список можно продолжить: про варианты удалённого заработка только ленивый не писал – Google не даст соврать.

Так как я не была фоторедактором, помощником руководителя и много кем ещё, более подробно распишу только про особенности работы текстовиков – это будет справедливо. Понятие «текстовик» я использую не в общепринятом смысле, а применительно к людям, чьи профессии так или иначе связаны с созданием текстов. Это копирайтеры (в первую очередь на удалёнку нужны они), переводчики, журналисты. Все эти занятия на удалёнке в большинстве случаев низко оплачиваются, плюс с журналистом чаще всего связан вариант «ненастоящей» удалёнки с необходимостью бывать то тут, то там, описанный выше. Что касается переводчиков, неплохо ценятся, в общем-то, только переводчики технической, медицинской и отчасти юридической направленности. При этом попасть в эту когорту без опыта и корок факультета иностранных языков непросто, несмотря на то, что переводчиков развелось немало. Есть шанс найти хорошо оплачиваемую копирайтерскую работу, и необязательно рекламную (я, например, сейчас в качестве подработки пишу статьи для туристической конторы про всякие достопримы, путешественников и города по 500 рублей за штуку и довольна). Но в этом случае обычно объёмы у одного заказчика небольшие, и для полноценного заработка придётся где-то надыбать таких хороших боссов человек пять.

Прежде чем пытаться перейти на удалённую работу, нужно понять, во-первых, что вам придётся работать больше, чем в офисе за те же деньги. Работодателю нужно чем-то компенсировать вашу недоступность, естественно, это делается за счёт зарплаты. Если рассчитываете на биржи фриланса, учтите, что задания с них, как правило, оплачиваются гораздо ниже, чем постоянная удалёнка.

Во-вторых, на рынке удалённой работы действует то же правило, что и на рынке, так сказать, работы стационарной: без опыта и навыков годной вакансии не найти. Так что у кого угодно с полпинка переехать с ноутбуком в домик у моря не получится.

В-третьих, ответственность лежит полностью на вас. Низкая самоорганизация, неспособность к планированию? Удалёнка вам не подойдёт.

В-четвёртых, выходя из офиса, ты оставляешь рабочие дела до следующего утра, окончания отпуска или выходных. Удалёнщик этим похвастаться не может: завалили себя заказами, не укладываетесь в сроки – будете думать над проектом и во время готовки завтрака, а о запланированных выходных придётся забыть. Конечно, это знакомо и многим стационарным сотрудникам, но среди них это больше касается, в основном,  руководителей.

В-пятых, маловероятен карьерный рост. Обычно максимум, на что вы можете рассчитывать, это дорасти, например, до редактора рубрики или руководителя команды копирайтеров. Значит, на значительный рост зарплаты в рамках работы в одной компании тоже можно особо не надеяться. Своё развитие как профессионала также придётся полностью взять на себя – благо, возможностей для самообучения сейчас масса.

В-шестых, нехватка общения. Шутки-прибаутки с коллегами разбавляют рабочие будни, снимают напряжение и компенсируют потребность в коммуникации. На удалёнке вы остаётесь один на один со своим ноутбуком.

В-седьмых, никто не подставит плечо. Отсутствие коллектива закономерно выливается в отсутствие возможности посоветоваться, устроить брейншторм и так далее. Каждое задание ваше и только ваше.

В-восьмых, вам могут не заплатить. Хотя лично со мной за несколько лет работы с, наверное, десятком самых разных заказчиков такого не случалось. Тем более, что сейчас многие фирмы сами предпочитают вести дела юридически чисто и просят подписать гражданско-правовой договор об оказании услуг или требуют наличие у удалёнщика ИП.

Напоследок должна сказать, что я ни в коем случае никого не отговариваю искать удалёнку. Цель материала – сбалансировать розовую в блёстках гору восторженных статей о том, как «легко сменить опостылевший офис на полную приключений жизнь в путешествии, а если лично ты не можешь, значит, сам дурак». В конечном итоге, более реалистичное представление, надеюсь, как раз поможет воплотить желание работы и жизни в путешествии, если такое у вас имеется.  Буду признательна тем, кто поделится в комментариях своим собственным опытом удалённой работы,  особенно, если вы считаете его удачным 🙂